Первый заместитель председателя Совета ОВР
Украины – генеральный директор Объединения
генерал-лейтенант
БУДНИ ВОЕННОЙ РАЗВЕДКИ
В ВОСПОМИНАНИЯХ ВЕТЕРАНА
Неизвестная разведка 2004. N 10 – 11
Общепризнано, что любая разведка – инструмент прежде всего внешней политики. Говоря о разведке военной, мы имеем в виду еще и очень важную составляющую укрепления безопасности государства. В полной мере это относится и к советской военной разведке, которая зародившись в далеком ноябре 1918 г., с течением времени превратилась в мощную и эффективную систему обеспечения безопасности и защиты интересов СССР. Лучшие представители нескольких поколений советских людей создавали и укрепляли эту систему в любых условиях, в мирное и военное время честно выполняли свой долг, передавая приобретенный опыт новым поколениям разведчиков. Ведь преемственность в разведке – основа постоянного ее совершенствования, повышения результативности разведывательной деятельности и, что самое важное, воспитание настоящих профессионалов и патриотов. Именно эту мысль подчеркнул в предисловии к «Очеркам истории российской внешней разведки» академик Е.М.Примаков. По его мнению, преемственность, верность лучшим традициям предшествовавших однопрофильных служб – одна из особенностей российской разведки, никогда не отрекавшейся от того хорошего, полезного, важного для государства, общества, народа, что было наработано на многие десятилетия и века ее предшественниками, в том числе в Советском Союзе.
Мысль о преемственности относится также к военной разведке Украины, создание которой базировалось на коллективах и структурах, оставшихся на нашей территории после распада Советского Союза. У ее истоков стояли люди, не один десяток лет отдавшие служению в военной разведке. Ныне многие из них пополнили ряды ветеранов, но заложенные ими основы, переданный опыт и сегодня способствуют наращиванию возможностей действующей системы разведки. Этот опыт накапливался в сложнейших условиях противоборства двух систем, самоотверженным трудом, часто с риском для жизни многих тысяч людей. Его не подменишь выводами из учебников и сухими инструкциями. Судить об этом могу не понаслышке, поскольку до возвращения на Украину за моими плечами уже было 14 лет службы в военной разведке Забайкальского военного округа (ЗабВО) и 7 лет – на Западном направлении. Сегодня среди ветеранов разведки много тех, с кем я вместе проходил службу и выполнял поставленные задачи. Нам есть что вспомнить.
После окончание Военно-дипломатической академии я получил назначение в одну из частей специальной разведки ЗабВО. В те времена такие назначения особого энтузиазма не вызывали, но мы были людьми долга и понимали, что после событий на о.Даманский требуется серьезное усиление структур разведки.
Дело в том, что, начиная с 1968 г., межгосударственные отношения СССР и Китая резко обострились – у наших соседей начался буквально военный психоз, сопровождавшийся открыто враждебными акциями в приграничных районах. Угроза вооруженного конфликта с Китаем вынуждала принимать соответствующие меры, прежде всего путем усиления группировки войск ЗабВО. С учетом территории, на которой дислоцировался ЗабВО (с севера от г.Тикси на берегу Моря Лаптевых на юг до Эрлянского выступа на территории Монголии – около 4000 км), и протяженности сухопутной границы в полосе ответственности (свыше 3000 км), задача эта была не из простых. В том числе для системы военной разведки.
Только в системе разведки центрального подчинения тогда насчитывалось более 15 частей и соединений, в основном специальной и радиоэлектронной разведки (их боевой состав и реальные возможности в полном объеме стали мне известны только с назначением на должность заместителя начальника разведки ЗабВО). Сложные метеоусловия, большие расстояния, специфика обстановки в зоне разведки создавали большие трудности. Оперативный состав месяцами находился в командировках, круглосуточно велось боевое дежурство, с большими трудностями осуществлялось материально-техническое обеспечение, особенно периферийных подразделений РЭР, удаленность которых от пунктов снабжения составляла от 500 до 1500 км. Несмотря на это, информация от разведывательных источников непрерывно поступала на пункты управления, наиболее важная – немедленно докладывалась командованию округа на ЦКП ГРУ ГШ.
Учитывая значительную зону разведки (более 3000 км), основной задачей разведывательного управления было четко обозначить объекты разведки, спланировать их рациональное распределение между добывающими органами. Результативность разведки достигалась за счет комплексного применения сил и средств специальной, радиоэлектронной и воздушной разведки. Под постоянным контролем находились ракетно-ядерные испытательные средства, ракетные базы, воздушные перелеты, а также средства управления войсками и оружием.
Конечно, мы понимали, что возможности группировки наших войск на случай военного конфликта в безъядерном варианте ни в коей мере не шли в сравнение с возможностями противоборствующей стороны. Вспоминается шутливая вводная офицерам разведуправления в ходе учений: «Противник мелкими группами, каждая численностью до миллиона человек, начал пересекать государственную границу…». Поэтому с нескрываемым облегчением мы восприняли ослабление напряженности во взаимоотношениях между Советским Союзом и Китаем, которое стало проявляться в начале 80-х годов. Сдерживающий фактор ядерного оружия все-таки сыграл свою роль, и две державы не стали на грань непредсказуемого по последствиям военного конфликта.
Период потепления благоприятно повлиял и на мою дальнейшую службу: я получил разрешение и с 1985 г. поступил в Академию Генерального штаба. Так завершилась моя 14-летняя эпопея разведывательной деятельности в ЗабВО.
Вспоминая сегодня те годы, я благодарю судьбу, давшую мне возможность прочувствовать на себе экстремальность условий, получить опыт организации и ведения разведки комплектом разведки приграничного округа.. С благодарностью вспоминаю своих начальников и подчиненных, которые были настоящими патриотами и не за страх, а за совесть выполняли поставленные задачи. Особое уважение у нас вызывал профессионализм начальников разведки ЗабВО – генералов Б.А.Феофанова и Ю.Н.Ерешко, которые значительную часть своего срока службы провели в суровых условиях Забайкалья и Дальнего Востока.
За время пребывания в Академии Генерального штаба мне наиболее запомнилось мое назначение на должность после окончания учебы. Два месяца мне упорно предлагали поехать в ЗабВО начальником разведки. Мои доводы, что я прослужил там 14 лет от капитана до полковника, в кадрах ГРУ ПШ не воспринимались. Помог случай: в академии меня увидел начальник разведки Сухопутных войск генерал-лейтенант Ф.И.Гредасов и спросил, на какую должность меня планируют назначить. Услышав о ЗабВО, удивился и даже возмутился. После этого меня вызвали в кадры ГРУ ПШ и демонстративно сказали, что генеральских должностей нет и придется идти на полковничью. В августе 1987 г. я отбыл в Западную ставку (г.Легница, Польша) на должность заместителя начальника разведки Главкомата. С этого момента начался очередной цикл разведывательной деятельности, но уже на Западном направлении, в полосе основного в Европе Центрально-европейского театра военных действий (ЦЕ ТВД).
Состав сил и средств разведки, масштабы деятельности и ответственность задач разведки, конечно же, не шли ни в какое сравнение с тем, что было в ЗабВО. Здесь определилась линия противостояния блока НАТО и Организации Варшавского договора, поэтому были развернуты боеспособные группировки войск, оснащенные новейшими техникой и вооружением.
Впечатляет состав комплектов разведки, задействованных для выполнения задач разведки в полосе ответственности Главкомата. К комплектам трех групп войск (на территориях ГДР, Чехословакии и Польши), двух приграничных округов (Белорусского и Прикарпатского) еще подключалась большая часть сил и средств разведки национальных вооруженных сил ГДР, Чехословакии и Польши. Все это составляло единую, четко координируемую систему военной разведки на ТВД с выделением части добывающих структур, которые составляли основу зарождающейся Единой системы раннего предупреждения об угрозе воздушного и ракетно-ядерного нападения.
Для ведения повседневной разведки определялся конкретный состав сил и средств специальной, радиоэлектронной, воздушной и морской разведки с четким распределением усилий по объектам, задачам и времени выполнения. Предусматривались режимы наращивания усилий разведки на случай резкого обострения обстановки на каком-либо направлении. Ежесуточно на боевом дежурстве было задействовано несколько тысяч военнослужащих, преимущественно офицеров и прапорщиков. Под постоянным контролем находились системы управления войсками и оружием, которые функционировали на ТВД, штабы от бригады и выше, ракетно-ядерные части, аэродромы с самолетами – носителями ядерного оружия и военно-морские базы, отслеживались полеты боевой и военно-транспортной авиации. Все это давало возможность анализировать и оценивать состояние текущей оперативной обстановки на ТВД и своевременно выявлять те признаки, которые свидетельствовали о проведении мероприятий военного характера.
Для того, чтобы такая мощная и разнородная группировка на ТВД была управляемой и каждая структура была готова к выполнению боевых задач, практически ежемесячно проводились различные учения, тренировки, в том числе с подключением штабов союзных армий. Особенно впечатляли стратегические, оперативно-стратегические командно-штабные учения с привлечением штабов и войск. На этом фоне с большой результативностью проводились комплексные разведывательные учения с широкомасштабным привлечением всех добывающих структур, дислоцированных на ТВД.
На нашу активность и маневры немедленно реагировала противоположная сторона, подключая все возможности своих систем управления и разведки. Это позволяло нам раскрывать их состав, местоположение, место работы, характеристики технических средств и многое другое. Такие учения были эффективной школой профессионального мастерства личного состава, структур военной разведки, получения устойчивых навыков организации и ведения разведки в условиях, приближенных к боевым.
Последний этап службы структурах в военной разведки бывшего Советского Союза до возвращения в Украину мне пришлось проходить на должности начальника разведки Прибалтийского военного округа (Северо-Западной группы войск) с мая 1989 по июль 1992 г.
Это был сложный период приближающегося распада СССР и обострения внутриполитической обстановки в Прибалтике. Напряжение усугубляла ответственность решаемых задач разведки, объем которых после ликвидации ОВД, с началом вывода войск с территории Германии, а потом Чехословакии и Польши значительно увеличился. Приходилось имеющимся в составе ПрибВО комплектом разведки освещать оперативную обстановку не только в полосе Северной группы армий НАТО, но и на ЦЕ ТВД.
Очень сложно было организовать разведку, всестороннее обеспечение соединений и частей разведки в условиях, когда они дислоцировались на территории Калининградской области, трех прибалтийских государств, особенно после объявления о их выходе из состава СССР.
Огромная нагрузка ложилась на личный состав, привлекавшийся к боевому дежурству в системе радиоэлектронной разведки. Зачастую приходилось вести разведку не в четыре, а в три и даже две смены, особенно когда вводились режимы ее усиления, что бывало довольно часто. Тем не менее комплект разведки округа успешно справлялся с поставленными задачами, о чем свидетельствовала оценка ГРУ ПШ – разведка ПрибВО считалась одной из ведущих в общей системе оперативной военной разведки. И это благодаря профессионализму и самоотверженной работе всего личного состава.
В ПрибВО впервые за весь период службы на руководящих должностях я испытал чувство безысходности, когда из ГШ ВС СССР пришла директива о поэтапном расформировании и выводе войск из Прибалтики. Приходилось «резать по живому», демонтировать технические средства разведки, отправлять семьи офицеров и прапорщиков в гарнизоны, где не было жилья. Это был период ломки человеческих судеб, возникновения массы социальных проблем. Тогда многие возвращались в Украину, и я был безмерно рад, когда положительно решился мой вопрос о переводе в ВС Украины, где я первоначально был назначен на должность начальника управления разведки тогда еще Главного штаба. Приятно было сознавать, что теперь придется не разрушать, а принимать участие в формировании структур военной разведки ВС Украины. Но события этого этапа, имевшие место проблемы остаются темой для последующих воспоминаний.
Вернемся к теме преемственности в структуре военной разведки. Не вызывает сомнений, что без знаний, опыта прошлого не может быть перспектив на будущее. В этом плане очень важно плодотворное сотрудничество действующих коллективов разведчиков и ветеранов. В военной разведке Украины этот процесс начал активно развиваться с октября 2002 г., когда при непосредственном участии руководства ГУР МО Украины было официально зарегистрировано Объединение ветеранов разведки Украины с международным статусом (ОВР Украины). Его возглавил первый начальник ГУР МО Украины генерал-лейтенант А.А.Скипальский.
Ныне в составе ОВР числится несколько сотен ветеранов, имеющих огромный практический опыт разведывательной деятельности, в том числе в боевой обстановке. Коллектив ветеранов объединения по праву гордится тем, что в рядах его почетных членов два Героя Украины: легендарный майор Вихрь – полковник в отставке Е.С.Березняк и полковник в отставке Л.Г.Сушко. а также два Героя Советского Союза – генерал-майор И.Н.Плосконос и полковник В.И.Гринчак.
С созданием Объединения у ветеранов появилась возможность постоянного общения, совместного решения проблем социальной и правовой защиты, проведения встреч с участием представителей Министерства обороны, руководства ГУР МО Украины, объединения усилий в поддержке и пропаганде среди личного состава лучших традиций военной разведки.
Вся или большая часть срока службы ветеранов Объединения прошла в структурах разведки бывшего Советского Союза. У каждого из них осталось много друзей в России, других государствах СНГ. Это их юность и молодость, годы становления и возмужания – это их жизнь и память. Поэтому естественно и понятно желание общаться друг с другом, объединять свои усилия в решении возникающих проблем. В этом году состоялись две встречи руководства Объединения ветеранов разведки Украины И Союза ветеранов военной разведки Российской Федерации. По их результатам был подписан протокол намерений, в котором нашла отражение наша общая заинтересованность в создании благоприятных условий для общения уволенных в запас или отставку военнослужащих, разработке и реализации экономических и коммерческих программ, участии в координации, методическом обеспечении и организации мероприятий, посвященных памятным датам – 23 февраля и 9 мая.
Безусловно, такое взаимодействие будет способствовать активизации движения ветеранов, откроет новые возможности в реализации задач, определенных уставами организаций. Надеемся, что оно также сыграет положительную роль в углублении сотрудничества между действующим руководством военных разведок Украины и России, координации совместных усилий, направленных на обеспечение безопасности и защиты национальных интересов.